Моего сына убили в тюрьме

0

«Начальник колонии смеялся мне в лицо, когда я говорила с ним о лечении моего сына».

Рассказ пришедшей в «Объединение Богдана Хмельницкого» женщины удивил всех. Удивил своим жестоким безразличием к судьбе человека, которому выпало тяжелое испытание — заболеть в тюрьме.

Дмитрий Сливка отбывал свое наказание в Лукьяновской тюрьме с 2009 года. Бывший сотрудник органов внутренних дел, он числился на хорошем счету, работая в хозяйственном обслуживании. Все изменилось в конце января 2012 года, когда он почувствовал ухудшение здоровья. У Дмитрия стали опухать ноги, появилось затруднение дыхания. В течении двух месяцев он несколько раз обращался по поводу своего состояния к медикам, но его обращения игнорировались, пока Дмитрию не стало плохо прямо на рабочем месте в присутствии начальства.

Рассказывает мать Дмитрия Сливки, Галина Николаевна: «После того как моему сыну стало плохо, его привели в медицинскую часть. Его осмотрела терапевт, он услышал, как она заявила, что снимает с себя всякую ответственность, если больного не будут лечить. «Вы видели его ноги?» — спрашивала она начальника мед.сан.части».

Четвертого апреля Дмитрия Сливку наконец-то положили на лечение. В этот же вечер Галина Николаевна общалась с ним, и Дмитрий пожаловался ей на плохое самочувствие, после чего перестал выходить на связь. В ночь с четвертого на пятое апреля у него случился инсульт.

Почти в течении недели мать не могла добиться никакой информации не только о самочувствии сына, но даже о его местонахождении. Десятого апреля Галина Николаевна попадает на прием к руководству тюрьмы, где ее начинают уверять, что с сыном все в порядке, что скоро он приедет и сам все расскажет. Уже позже выяснилось, что тяжело больного человека отправили по этапу для лечения в Житомирскую колонию. Где находился ее сын почти неделю, что с ним происходило в это время, почему вообще тяжело больного отправили этапом в другую колонию, на эти вопросы Галина Николаевна до сих пор не смогла добиться ответов.

Пятнадцатого апреля ей позвонили из колонии. Сосед Дмитрия Сливки по палате рассказал, что ее сын лежит парализованный в тяжелом состоянии. «Приезжайте срочно» — услышала она в трубке.

Конечно, Галина Николаевна немедленно собралась и приехала в колонию. Там она встретилась с врачом Геннадием Ивановичем Грабовским и и.о. начальника стационара Владимиром Станиславовичем Балицким. Они подтвердили, что у Дмитрия тяжелое состояние – инсульт.

По словам Галины Николаевны, сотрудники мед.части колонии объяснили ей: «Нас заставили взять Вашего сына. Мы всем писали, звонили о том, что это не наш больной, но начальник управления пенитациарной службы Житомирской области приказал нам его лечить».

«Первое, что мы сделали, – сказал матери Владимир Балицкий, – помыли Вашего сына, неизвестно где он был неделю».

«Все врачи уверяли меня, — говорит Галина Николаевна, — что сына нужно переводить в другую мед.часть. Я начала добиваться перевода Дмитрия. В Лукьяновской тюрьме Александр Михайлович Ярмак отказался меня слушать и кричал на меня. После хождений по разным кабинетам мое заявление все-таки принял представитель медицинского отдела Государственного Департамента Украины, Михаил Васильевич Злобинец и двадцатого апреля сына перевезли в Бучанскую исправительную колонию 85, в хирургическое отделение. Перевезли обычной машиной, хотя в его состоянии нужно было использовать специальный транспорт».

На этом мытарства матери и сына не закончились.

«В Бучанской колонии мне сначала говорили, что такого здесь нет, — продолжает рассказ Галина Николаевна, — затем сказали, что он есть, но закрыт в палате. Двадцать третьего апреля я добилась приема у начальника колонии Лепинского Виктора Станиславовича и заведующего медицинской частью Наконечного Виктора Ивановича. Никаких сопроводительных документов с сыном не было. Когда я заговорила о специализированной клиники для сына, начальник колонии начал смеяться надо мной, и спросил: «Он что у вас Президент или Премьер-министр? И даже после того, как я сказала, что мой сын — бывший сотрудник МВД, его не перевели в другую палату, но к вечеру уже все знали о его прежнем месте работы».

В этот же день его переводят из палаты хирургии в общую палату терапии. Только через три дня слезами и криком переводят в специальную палату для сотрудников МВД. Лекарства, которые покупает Галина Николаевна, лежат на проходной, хотя ей передают все новые списки необходимых лекарств. У Дмитрия, уже в больнице, начинается пневмония. В общей палате у него, беспомощного больного, отбирали еду.

3 мая Дмитрию Сливке дают статус инвалида I группы. Но даже с такой группой, глава Ирпенского суда, Саранюк Людмила Павловна, отказывает в досрочном освобождении полностью парализованному человеку и подтверждает приговор в семь лет.

27 мая в разговоре с Галиной Николаевной заведующий медицинской частью утверждал, что все хорошо, ничего не нужно и не стоит беспокоиться.

31 мая, с трудом говорящий Дмитрий, сказал по телефону: «Береги себя, мама». Это были последние слова сына. На следующий день он умер.

«Я никогда не прощу этих людей, — говорит Галина Николаевна, — я стояла под Лукьяновской тюрьмой с самодельным плакатом «Вы убили моего сына». Я хочу одного, чтобы люди, которые издевались над больным человеком, которые нарушили инструкции и медицинские правила, были наказаны».

После этой истории остается много вопросов, выяснить которые не удалось пока никому.

— почему тяжело больного человека отправили по этапу?

— где прятали Дмитрия в течении недели этапа и что с ним происходило?

— почему врачи не использовали лекарства для Дмитрия, хотя сами же их и заказывали?

Галина Николаевна поняла, что в одиночку она не может ничего сделать. Она стояла у Лукъяновской тюрьмы, а сотрудники тюрьмы проходили мимо, не обращая на пожилую женщину никакого внимания.

Лишившись своего сына, она пришла в «Объединение Богдана Хмельницкого», чтобы привлечь общественное внимание к своей беде, чтобы добиться наказания виновных в смерти Дмитрия. Ведь проблема халатного, безразличного, а порой и просто жестокого отношения к заболевшим заключенным остается острой, злободневной и требует самого тщательного общественного контроля.

«Объединение Богдана Хмельницкого» будет делать все возможное, что бы дело о смерти Дмитрия Сливки было тщательно расследовано, а виновные в издевательствах, приведших к смерти человека, понесли наказание.