Дело Рыбьякова А.О., Тарасюка Ю.Г., Челпан О.Г.

1

Незаконное уголовное преследование Рыбьякова А.О., Тарасюка Ю.Г., Челпан О.Г., Чернявского И.Ю. началось 7 апреля 2010года.

6 апреля 2010г. Керченским городским судом была выдана санкция на обыск согласно проведению расследования уголовного дела, возбужденного по факту разбойного нападения магазина «Империал» в г. Керчи, которое было совершено в 2009 году неустановленными лицами. Стоит обратить внимание на тот факт, что в тот период, а именно 6-7 апреля 2010г. следствие по указанному уголовному делу было приостановлено и оперативные мероприятия не проводились. Только 7 апреля материалы данного уголовного дела были переданы в УБОП г. Керчи для возобновления следствия. Обыски проводились в 9 часов утра 7 апреля. Постановление на обыски было получено 6 апреля, следовательно, незаконно. Это еще раз указывает на то, что санкция, выданная Керченским городским судом на обыск по месту жительства Рыбьякова А.О., Тарасюка Ю.Г., Челпан О.Г. была получена в обход закона. А данные, предоставленные сотрудниками УБОП и 1го отдела в  Керченский городской суд, на основании которых были проведены обыски, фальсифицированы. Так, в качестве основания на проведение обыска у Рыбьякова А.О., послужила оперативная информация от некого осведомителя Н., который указал, что в один из дней Рыбьяков, находясь в бане на центральном рынке г. Керчи, в разговоре заявил о том, что у него есть пистолет, с помощью которого было совершено ограбление ювелирного магазина «Империал». Следует учитывать, что Рыбьяков не употребляет спиртное и не курит, подобные заведения не посещает. Подобных заявлений никогда не делал. Под подобными предлогами в г. Керчи были проведены ряд обысков в тех случаях, когда сотрудникам милиции необходимо было проникнуть в чью-то квартиру или дом. Под каким предлогом проводились обыски у других лиц, вообще не указано. В ходе обыска оружие, которое использовалось в ограблении магазина «Империал» обнаружено не было. Действительной причиной проведения обысков является личная заинтересованность бывшего начальника УБОП г. Керчи Швецова Г.В., который будучи знаком с Челпан О.Г. знал о том, что Рыбьяков и Челпан занимаются регистрацией филиала предприятия «Воевода», которое в перспективе могло осуществлять деятельность, связанную с проведением независимых расследований конфликтов разного рода. Челпан О.Г., доверяя Швецову, советовался с последним, как по организационным вопросам создания предприятия, так и по совместной деятельности в этом направлении. В конце марта Рыбьякову А.О. стало известно от Тарасюка Ю.Г., что у последнего были компрометирующие материалы на некую сотрудницу БТИ гражданку В., ведущую разгульный образ жизни. Указанная гражданка, по стечению обстоятельств, состояла в отношениях со Швецовым Г.В., что и послужило поводом, объясняющим личную заинтересованность в возбуждении уголовного дела против Рыбьякова, Челпана и Тарасюка. Руководствуясь полученными у Тарасюка сведениями о наличии компрометирующей информации о гражданке В., Рыбьяков не будучи близко знаком с Тарасюком, решил помочь гражданке В. избежать возможных последствий общения с Тарасюком Ю.Г. и действуя в рамках сферы услуг предприятия, регистрация которого подходила к концу, предложил через своего человека оказать помощь Вороновой в изъятии и уничтожении компромата, которым располагал Тарасюк Ю.Г. Стоит заметить, что Тарасюк Ю.Г. понятия не имел о разговоре, который произошел между В. и человеком, которого послал Рыбьяков на переговоры с Вороновой. В ходе переговоров гражданка В. согласилась заплатить обозначенную сумму денег в размере 3000 долларов за услуги, связанные с изъятием у Тарасюка Ю.Г. компрометирующих ее материалов и передачу их в ее руки, с условием сохранения конфиденциальности. Однако в дальнейшем выяснилось, что гр. В. состоит на учете в ПНД г. Керчи в следствие полученной травмы, и является не вполне адекватной и достаточно пронырливой особой, и решила получить указанный компромат бесплатно, представив действия Рыбьякова А.О. как вымогательство. Так она была замечена при встрече с начальником УБОП,  Швецовым. При производстве телефонных переговоров с гр. В. были слышны характерные щелчки включенного диктофона. Возмущенный таким поведением гр. В., Рыбьяков А.О.  сознательно назначил ей встречу,  на которую приходить не собирался, и когда гр. В. стала требовать компромат, обещая взамен заплатить деньги,  Рыбьяков А.О. заявил ей, что никакой встречи не будет и никаких денег от нее не нужно ввиду того, что она решила представить его действия как вымогательство и предложил ей убираться прочь. События происходили 6 апреля 2010года.
Разочарованные результатом, сотрудники УБОП и сама гр. В. вынуждены были приступить к откровенной провокации.  Подозревая Тарасюка Ю.Г., Воронова начала писать ничему не подозревающему Тарасюку смс с требованием денежных средств, после чего последний сообщил об этом Челпан О.Г..  Челпан О.Г. посоветовал Тарасюку Ю.Г. обратиться в УБОП о вымогательстве со стороны Вороновой и в свою очередь сообщил Рыбьякову о том, что гр. В. угрожает Тарасюку. Рыбьяков понял, какую игру затеяла гр. В. и счел необходимым предупредить Тарасюка о том, что со стороны гр. В. могут быть провокации ввиду того, что последней стало известно о том, что Тарасюк обладает на нее компрометирующими материалами. Тарасюк узнал о том, что с Вороновой пытались заключить сделку, 6.04.10г. вечером, когда приехал к Рыбьякову как клиент, рассчитывающий заложить Рыбьякову автомобиль Шкода супер Б, на которой в тот момент передвигался. В свою очередь сообщив Рыбьякову о том, что гр. В. работая в БТИ г. Керчи ведет постоянную фиксацию всех переговоров руководства БТИ на записывающие устройства (диктофон) и о том, что, по его мнению, гр. В. является провокатором, действуя в интересах УБОП г. Керчи. На счет компромата он заявил, что он пошутил и никаким компроматом на гр. В. не располагает. Также он сообщил, что гр. В. должна ему деньги за поездку в Севастополь. Рыбьяков предупредил его, чтобы он был с ней аккуратен и на этом их разговор относительно гр. В. был закончен. Вечером Рыбьяков в качестве шутки рассказал Челпан О.Г. о ситуации относительно гр. В. и о том, что начальник УБОПа  Швецов, воспользовавшись его доверием, подготовил с помощью гр. Вороновой провокацию, провести которую не удалось. Таким образом, Челпан узнал о Вороновой вечером 6.04.10г. После чего все разъехались по домам.

7 апреля в 9 часов утра оперативные группы УБОПа 1го и 3го отдела города Керчи, одновременно провели ряд обысков по месту жительства Рыбьякова, Челпана, Тарасюка, Чернявского, и у некого гражданина Сидор, в ходе которых сотрудники милиции должны были искать оружие, с помощью которого было осуществлено ограбление ювелирного магазина «Империал»,  и другие улики. Удивительно, сотрудников милиции в первую очередь заинтересовали компакт диски, компьютеры, ноутбуки и мобильные телефоны, то есть носители информации. Стало очевидно, что ограбление ювелирного магазина Империал является предлогом, с помощью которого сотрудники УБОП рассчитывали получить компромат столь ценный для гражданки В., ради которого Швецовым Г.В. был организован подобный спектакль с участием примерно 30-40 сотрудников милиции. Спектакль закончился провалом. Результаты действия сотрудников УБОП на первый взгляд были невелики, однако в последующем им удалось использовать их с максимальной выгодой, включив все механизмы работы системы. На 7 апреля 2010г. сотрудники УБОП получили следующие преимущества – в офисе у Рыбьякова А.О., из принадлежавшего ему сейфа, был изъят сигнально стартовый пистолет Зораки  — 914 S , который находился в футляре вместе с документами (техническим паспортом) и патроны к нему, оснащенные резиновыми пулями. Во-вторых, сотрудники милиции перепугали всех родных и знакомых указанных лиц, создав конфликтные ситуации в семьях. И в-третьих, они получили несоответствующие действительности объяснения Сидор Виталия, в которых он в частности пояснил, что ему известно о том, что Рыбьяков и Челпан в январе месяце 2010г. получили от гр. В. 5 тыс. долларов США, 2 тыс. долларов США, а в третий  раз им деньги получить не удалось, так как указанная гражданка пришла на встречу с сотрудниками милиции, чем ввел последних в недоумение. И, в-четвертых, гр. Сидоров заключил соглашение с сотрудниками УБОП о сотрудничестве, так как не хотел никаких проблем с милицией, которые случились, как он в последствии объяснил, по вине Рыбьякова. Кроме этого, в распоряжении сотрудников УБОП оказались документы хозяйственной деятельности предприятия, руководителем которого являлся Рыбьяков. Десятки папок с документами, договорами и расписками за последние несколько лет.  После проведения обысков, был проведен допрос задержанных граждан, после которого сотрудники УБОП были вынуждены всех отпустить ввиду отсутствия каких-либо доказательств. Гр. В. была в ярости. Естественно операция, которую инициировал Швецов Г.В., проводилась не без спонсорского либо другого иного участия гр. В.. Учитывая то, что гр. В. полностью находится в финансовой зависимости от своего мужа, ей жизненно необходимым было уничтожить имеющийся у Тарасюка компромат. Следует заметить, что искомый компромат существовал лишь в больном воображении гр. В. и в голове Швецова, мечтавшего раскрыть организованную преступную группу, и объединив для этого в преступную группу случайных лиц. Дальнейшие события развивались в духе присущей городу ментальности. Мама гр. Сидор тесно контактирующая с некоторыми сотрудниками милиции, была предупреждена бескорыстными доброжелателями о том, что у ее сына серьезные проблемы, хотя последний к действиям Рыбьякова, Челпан и Тарасюка вообще никакого отношения не имел, а просто иногда приходил в офис к Рыбьякову. Получив подобное бескорыстное предупреждение, перепуганные мама Сидор поспешила все сообщить маме Чернявского, перепугав ее еще больше, и они вместе стали думать, как же спасти своих несчастных сыновей от преступного влияния Рыбьякова. Вообще подобные методы работы, а именно запугивание близких родственников подозреваемых в совершении преступления, либо свидетелей, активно используется сотрудниками милиции и имеет 2 преимущества – во-первых, профессиональная гордость и значимость за оказанную «услугу», во-вторых – возможность получения какой-либо информации против лиц, по «вине» которых их чадо оказалось в беде. Что касается гонорара за спасение, это уже третья сторона вопроса, которая зависит непосредственно уже от возможностей объекта. Не добившись желаемого результата, сотрудники УБОП приняли решение осуществлять уголовное преследование другим способом. Изучив документы, изъятые у Рыбьякова, они составили список лиц, которые получали от Рыбьякова А.О. денежные средства либо давали ему их в рамках хозяйственной деятельности предприятия. В течении апреля, мая и июня месяца оперативные группы УБОП и 1го отдела занялись в буквальном смысле отловом указанных лиц, проводя следующую агитацию – «Рыбьяков арестован за мошенничество, пишите на него заявления, так как он вас обманул, таким образом вы сможете вернуть утраченное имущество и прочее…», угрожая при этом уголовной ответственностью за сокрытие преступника и привлечение к ответственности как соучастника. Параллельно сотрудники УБОПа активно развивали уголовное преследование в отношении Рыбьякова за незаконное приобретение и хранение «страшного» оружия – сигнально стартового пистолета Зараки, который, к слову говоря, свободно продается в городе Киеве, по ул. Привокзальная площадь 1 ларек 206.

Странным образом из камеры хранения УВД г. Керчи испарился технический паспорт на указанное страшное оружие, в котором было написано, что данное оружие не является огнестрельным, то есть данный документ опровергал версию об умышленном приобретении именно огнестрельного оружия Рыбьяковым. Вывод экспертизы о том, что огнестрельное оружие изготовлено на базе сигнально стартового пистолета Зораки сомнительный, ввиду того что никаких изменений в конструкцию пистолета не вносилось. Особенностью указанного страшного оружия заключается в наличии заглушки в канале ствола, не позволяющего производить выстрелы резиновыми пулями. Однако данная заглушка является отъемлемой частью сигнально — стартового пистолета Зараки, то есть свободно устанавливается, свободно вынимается. Рыбьяковым вообще воспринимался данный пистолет как травматический, и приобретался с целью предотвратить возможное нападение во время проведения каких-либо финансовых операций. Каково же было удивление Рыбьякова, когда он встретил гражданина Ш.А., который поинтересовался у него, почему он на свободе и что ему делать, так как его принуждают подать заявление против Рыбьякова. Сообразив в чем дело, Рыбьяков пояснил ему, что в таких случаях необходимо обратиться в прокуратуру на незаконные действия сотрудников УБОП. Также Рыбьяков поинтересовался, имеет ли Ш.А. к нему какие-либо претензии. Ш.А. ответил, что претензий нет, так как тяжело с работой и попросил одолжить 20грн. Через несколько дней все повторилось, но с участием другого лица, некого Э.Б., который при встрече рассказал Рыбьякову, что к нему домой приходили сотрудники милиции и предлагали ему написать на Рыбьякова заявление. Он стал объяснять им, что Рыбьяков по отношению к нему никакого преступления не совершал, на что ему сказали — «Какая тебе разница, тебе же это выгодно, поэтому пиши». Он сказал, что подумает, чтобы избавиться от их присутствия. Рыбьяков также порекомендовал ему обратиться в прокуратуру. Несколько позже он встретил некого гражданина С.Г., которого также преследовали сотрудники УБОП под предлогом соучастия в преступлении совершенным Рыбьяковым. Тот вообще предъявил Рыбьякову претензии, что из-за него он подвергается преследованию. Рыбьяков понял, что ведется системное преследование лиц, с которыми он имел какие-либо финансовые взаимоотношения, с целью выявить лиц недовольных, либо имеющих финансовые претензии к Рыбьякову и под этим предлогом убедить их написать на Рыбьякова заявление в совершении мошенничества. Прекрасно понимая, что в бизнесе как и в жизни – для всех хорошим не будешь, Рыбьяков реально осознавал написание такого заявления кем-либо. Как оказалось, в последствии, такие заявления были написаны, но по ним был получен отказной материал ввиду отсутствия состава преступления (у Рыбьякова сохранились списки и видео записи расчетов с лицами, подтверждавшие оговор). На обращение граждан Ш.А., Т.Б, Ф.Г. и других – всего 6 обращений из прокуратуры АР Крым реакции на незаконные действия сотрудников УБОП не последовало. Но на какое-то время подобные действия прекратились.

14 апреля по факту обнаружения в офисе Рыбьякова сигнально-стартового пистолета Зараки, выданного за огнестрельное оружие, против Рыбьякова А.О. было возбуждено уголовное дело. В планах сотрудников УБОП и руководства УВД было как можно быстрей арестовать Рыбьякова, чтобы не дать ему возможность защищаться и объяснять людям, которые подверглись незаконным методам воздействия со стороны УБОП, действительную причину их преследования со стороны работников милиции, как было в случаях Ш.А., Ф.Г. и С.Г. Планировалось осуществить арест Рыбьякова в Керченском городском суде по окончании двухмесячного срока следствия, предусмотренного законом. То есть примерно в 20 числах июня, так как после окончания срока следствия нужно еще 5 дней для того чтобы прокуратура осуществила проверку материалов уголовного дела. По плану следствия, после ареста Рыбьякова необходимо было сразу же арестовать Тарасюка Ю.Г.,  и получить от него показания, которые могли бы позволить обвинить Рыбьякова в совершении вымогательства в отношении гр. В., и отомстить последнему за провал операции, проведенной УБОП и УВД Керчи 7 апреля 2010г., по инициативе начальника УБОПа, организовавшего провокацию совместно с ошалевшей гражданкой В. В планы сотрудников УВД г. Керчи и УБОПа неожиданно вмешалась прокуратура АР Крым, сотрудники которой не были осведомлены в тонкости разработанного УБОПом плана ареста Рыбьякова А.О. Прокуратура обратила внимание на то, что в материалах уголовного дела, возбужденного против Рыбьякова за хранение «огнестрельного оружия», отсутствует техническая документация на изъятое оружие, которое странным образом испарилось, обязав следствие изыскать утерянный документ. Таким образом,  запланированный в конце июня арест Рыбьякова не состоялся. Планируя арестовать Тарасюка сразу после ареста Рыбьякова, не предполагая затруднений, вызванных вмешательством прокуратуры, следователь с красным лицом, которому было передано уголовное дело, возбужденное против Рыбьякова, в связи с нежеланием предыдущего следователя доводить явно несостоятельное дело до суда, объявляет в розыск Тарасюка 22 июня 2010г. Так как одновременно с делом Рыбьякова ему передается дело, возбужденное по инициативе ошалевшей гр. В., в котором фигурирует Тарасюк. Объявление в розыск Тарасюка было абсолютно немотивированным, так как он ни от кого не скрывался, свободно передвигался по городу, писал жалобы на действия сотрудников УБОПа, приходил в УБОП, несколько раз являлся в Керченский городской суд по гражданскому делу. Указанное объясняет, что сотрудники, организовавшие незаконное уголовное преследование Рыбьякова, не стремились арестовать Тарасюка как такового, арест необходимо было произвести сразу же после Рыбьякова, чтобы последний не мог принимать активные меры для защиты своих прав. Расчет, что испугавшись ареста, Тарасюк даст необходимые показания против Рыбьякова, и Рыбьяков окажется в ловушке, выхода из которой уже не будет. Тем не менее, для реализации задуманного руководству УВД потребовалось несколько месяцев, в связи с тем, что дело о возбуждении против Рыбьякова уголовного дела, возбужденного по факту незаконного хранения «страшного оружия», прокуратура пропустила только 15 сентября 2010г. и, скорее всего, не без участия со стороны руководства УВД г. Керчи и Симферополя, включившихся в игру. Обвинение было подписано заместителем прокурора АР Крым А. Домниковым. С этого момента эта фигура играет значительную роль в развернувшемся уголовном преследовании уже арестованных 20.09.10 Рыбьякова и 21.09.10 Тарасюка. Круг замкнулся, а организовавшие уголовное преследование получили преимущества перед арестованными. Теперь они не могут свободно передвигаться, подавать жалобы, общаться с людьми, заявляя свою гражданскую позицию. И самое главное, будучи арестованными, для простых граждан они априори становятся преступниками. Что создает особую атмосферу в привычной для них социальной среде: семья – работа – окружение. Следует отметить, что арест Рыбьякова в предварительном заседании был осуществлен необоснованно, статья, по которой обвинялся Рыбьяков, не являлась тяжкой. Он имел постоянное место работы, положительно характеризовался по месту жительства, содержал малолетнего ребенка. Не смотря на это, в постановлении суда формулировка ареста была следующая: «учитывая личность обвиняемого, суд считает необходимым арестовать его в предварительном заседании…..».

Неуловимый до этого Тарасюк, 22 июня был сразу же благополучно пойман доблестными сотрудниками милиции. И был обнаружен, как ни странно, по месту своего проживания, находящемся примерно в пятистах метрах от здания УВД г. Керчи. С момента задержания Тарасюка незаконное уголовное преследование вступает в свою вторую фазу. Фазу незаконных методов воздействия на следственно арестованных, членов их семей и свидетелей, фальсификация материалов уголовного дела с целью предъявления обвинения.
Ничего не подозревающий Тарасюк, ранее не сталкивавшийся с системой МВД вплотную, испытал на себе все прелести пребывания задержанного в качестве подозреваемого, в ситуации, когда работникам УВД необходимо получить нужные им показания. Задержанный около 10 утра Тарасюк был доставлен в уголовный розыск г. Керчи. Там ему объяснили,  о том, что он либо будет сидеть, либо должен оговорить Рыбьякова А.О. в совершении различных преступлений. После справедливого отказа последнего оговаривать Рыбьякова, его снова отвезли на место задержания. Где осуществили осмотр автомобиля марки Мерседес 140, в котором в числе прочих вещей была изъята барсетка с крупной суммой денег. У Тарасюка на момент его задержания в барсетке было 12000 дол США. Однако при описи выяснилось, что у Тарасюка не 12000, а 5500 дол США в барсетке. После чего Тарасюк был снова доставлен в уголовный розыск г. Керчи около 2 часов дня. Дальнейший допрос Тарасюка, проводившийся до часа ночи, то есть до 22 числа, был фактическим издевательством с нанесением побоев и попытками принудить последнего оговорить Рыбьякова А.О. Использовав все возможные способы давления на Тарасюка, руководство УВД определило его в камеру №1 ИВС г. Керчи. По поводу незаконных методов воздействия и похищения 6500 дол США Тарасюк обратился в прокуратуру г. Керчи. Однако, в ходе проведения прокуратурой проверки, никаких нарушений со стороны сотрудников УВД Керчи обнаружено не было и в объяснении руководства УВД: Тарасюк был задержан около 10 утра и доставлен в помещение уголовного розыска. В 10-40 был помещен в ИВС г. Керчи.
Справка из ИВС г. Керчи  — «Тарасюк помещен в ИВС В 01 НОЧИ 22.09.10г. В распоряжении Тарасюка есть видеозапись его задержания, в котором принимают участие чины руководства УВД Керчи, в своих пояснениях указавшие, что на место задержания Тарасюка Ю.Г. они не выезжали. Тарасюк обжаловал в Керченский городской суд постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, однако Керченский городской суд в лице судьи Ковалева А.В. не удовлетворил жалобу Тарасюка Ю.Г. и не направил материалы по жалобе Тарасюка на дополнительную проверку. Однако уже апелляционный суд АР Крым, учитывая существенные недостатки проведенной прокуратурой г. Керчи проверки,  в июле 2011г. направил материалы для дополнительной проверки. Однако прокуратура Керчи до сих пор не может разобраться в заявлении Тарасюка. А, тем не менее, уголовное дело по обвинению Рыбьякова, Тарасюка и других лиц рассматривается все тем же судьей Ковалевым.  Это лишь один из эпизодов применения незаконных методов воздействия и совершения откровенных преступлений против Тарасюка Ю.Г.. По отношению к Рыбьякову А.О.  сотрудники УВД Керчи действовали вообще бесцеремонно, и, скорее всего, не без гарантий о их неприкосновенности со стороны прокуратуры, так как на откровенные нарушения закона в Автономной Республике Крым никто внимания не обращал. На незаконных методах уголовного преследования в первый месяц задержания Рыбьякова стоит остановиться подробнее. То есть в период с 20.09 по 19.10. 2010г. Во время нахождения в ИВС г. Керчи, где Рыбьяков (нарушение ст. 155 УК Украины) содержался в течении месяца, что уже само по себе является формой давления, так как максимальный срок содержания в ИВС не должен превышать 10 суток (в связи с тяжелыми условиями содержания).

За это время сотрудниками УВД был проведен ряд акций, которые с одной стороны были направлены на принуждение тех же самых граждан Ш.А.,    Т.Б., С.Г., П.Д. и других к написанию заявлений против Рыбьякова. Только в этот раз это осуществляли сотрудники уголовного розыска г. Керчи, так как прежний состав УБОПа был расформирован, а с другой стороны руководство ИВС уничтожало все жалобы и заявления, написанные Рыбьяковым в прокуратуру АР Крым, СБУ, УВБ, МВД. В стремлении любыми путями сфабриковать обвинение против Рыбьякова, сотрудниками уголовного розыска, под предлогом нарушения общественного порядка, был арестован С.Г. и помещен в камеру №9 ИВС сроком на 15 суток, где последний подвергался постоянным допросам, запугивался привлечением к уголовной ответственности, и был вынужден написать заявление на Рыбьякова А.О.. Заявление поступило в МВД с исходящим штампом ИВС, что одновременно и смешно, и грустно, сам же С.Г., находясь в ИВС, услышал переговоры Рыбьякова с соседней камерой и сам стал обращаться к Рыбьякову, который очень удивился тому, что его зовет именно С.Г.. Рыбьяков не понял причину случившегося, пока С.Г. ему подробно не объяснил. Рыбьяков порекомендовал ему обратиться в прокуратуру и рассказать о случившемся. Выйдя из ИВС, С.Г. направился к жене Рыбьякова А.О. – Рыбьяковой Е.В., которой подробно рассказал, что его удерживали в ИВС г. Керчи и выявил желание написать жалобу в Прокуратуру г. Керчи, что и сделал. На следующий день утром сотрудники уголовного розыска вломились в квартиру Рыбьякова, запугали его жену привлечением к уголовной ответственности, за то, что она якобы заставила С.Г. написать заявление в прокуратуру. Для большей убедительности ее на милицейской машине доставили в уголовный розыск и там опрашивали до обеда. Пояснив сотрудникам розыска, о том, что Соболев пришел к ней сам и рассказал о случившемся, и что она никаким образом не могла угрожать ему, так как он взрослый мужчина. Получив пояснения, они были вынуждены отпустить ее домой. Жена Рыбьякова ограничилась испугом. НА САМОМ ДЕЛЕ, сотрудники уголовного розыска, узнав о поступившем от С.Г. заявлении в прокуратуру, отловили его по месту его работы и объяснили, что если он сейчас же не напишет заявление, что его заставили подать против них заявление в прокуратуру, то он снова будет задержан, и теперь уже на гораздо больший срок, так как совершил преступление против государства. Сотрудник прокуратуры опрашивал Соболева почему-то в присутствии сотрудников уголовного розыска, которые же и избивали Соболева, естественно последний подтвердил, что никаких претензий не имеет. Соболев был доведен до крайности постоянными преследованиями со стороны сотрудников уголовного розыска, которые принуждали последнего встретить кого-либо из друзей Рыбьякова, спровоцировать конфликт с ними, ввязаться в драку, и получить, таким образом, побои для написания заявления против последних. Таким образом, он был вынужден непосредственно сам поехать в город Киев в Генеральную прокуратуру Украины и лично подать заявление о том, что его преследуют сотрудники милиции города Керчи, принуждая подать заведомо ложный донос либо совершить провокацию. Только после этого преследование С.Г. прекратилось.
Заявление в ГПУ  С.Г. подал 10.11.10г., после чего в городе Керчь сотрудники прокуратуры пообещали ему, что его больше никто трогать не будет. На этом, слава Богу, для С.Г. все это закончилось. Следует обратить внимание, что арест Соболева сроком на 15 суток осуществлял тот же судья Ковалев.

20.10.10 Рыбьяков прибыл в ССИ 15, откуда сразу же обратился в УВБ, МВД и СБУ Украины, а также в прокуратуру АР Крым по поводу совершенных в отношении него преступлений со стороны сотрудников УВД Керчь с целью сфабриковать против него обвинения. Прокуратура АР Крым никак не отреагировала на его заявление, однако сотрудники УВБ отнеслись серьезно к должностным обязанностям и провели проверку должностных лиц УВД Керчи, чем изрядно их перепугали. Материалы проверки были направлены в прокуратуру г. Керчи для принятия решения. Однако никакого решения прокуратура г. Керчи не приняла. По крайней мере, Рыбьякову об этом до сих пор ничего неизвестно, не смотря на то, что он, в конце концов, обратился к судье, чтобы тот вынес особое поручение прокуратуре Керчи и АР Крым дать ответ на многочисленные жалобы и обращения Рыбьякова, которые остались без ответа. Судья отказал! Сотрудники УВД обратили внимание на то, что Рыбьяков, находясь в ССИ 15 Симферополя, воспользовался тем, что должными лицами ССИ 15 корреспонденция в обязательном порядке отправляется адресату, и они не могут контролировать подачу заявлений обвиняемыми как в ИВС Керчи. Сотрудники УВД приняли решение помешать Рыбьякову А.О. защищать свои права, путем подачи заявлений и получении ответов о проведенных проверках и принятых мерах. В целях нейтрализации Рыбьякова, путем совершения должностного преступления, организовали направление Рыбьякова на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, для этой цели организовав настоящую операцию. Срок содержания Рыбьякова под стражей подходил к концу, никаких доказательств совершения Рыбьяковым инкриминируемых ему преступлений у следствия не было, а вот проблемы, связанные с применением незаконных методов воздействия против гражданина С.Г. были реальными. Поэтому в тот период следствие решало 2 основные задачи:
1. Нейтрализация Рыбьякова, затрудняющая ему защиту своих прав.
2. Создание доказательств обвинения.

Для решения задачи №1 Рыбьяков был эпатирован в ИВС г. Керчи, где ему предъявили постановление следователя о направлении на психиатрическую экспертизу ПНД г. Керчь. Так как это стандартная процедура, Рыбьяков особо не переживал. Единственное, что его беспокоило, это то, что по прибытию в ИВС г. Керчи его пытались определить в камеру №5 с невозможными условиями нахождения в ней. Ему пришлось вступить в конфликт с руководством ИВС по этому поводу. Относительно этой камеры в дальнейшем будет сделано замечание, так как именно условия содержания в ней являются сами по себе средством давления на психику задержанных. Используется УВД г. Керчи для подавления воли задержанных. Она представляет собой двухместный карцер, где основное место занято нарами, расположенными одна над другой. Все остальное свободное пространство занимает туалет. И такая же по размеру как туалет, площадка для приема пищи, где столик размером 20-20 см, вмонтированный в углу, напоминает перевернутую тяпку. Сама по себе камера самая холодная и сырая в ИВС. Оказывает угнетающее действие даже на людей, которые провели в тюрьме большую часть своей жизни. В зимнее время температура воздуха колеблется от 0 до +3-5 градусов при 100% влажности. В ПНД г. Керчи Рыбьякову было задано несколько вопросов врачом наркологом, вывод которого был однозначным – на учете не состоит, наркотических средств и спиртного не употребляет. Врач психиатр, милая бабушка, с которой какое-то время беседовали сотрудники уголовного розыска перед осмотром Рыбьякова. Как стало ясно позже, при изучении Рыбьяковым материалов экспертизы,  эта бабушка совершила должностное преступление, указав заведомо ложные сведения, которые ставили под сомнение психическое здоровье Рыбьякова, а так же данные о несуществующем осмотре и тестовом обследовании Рыбьякова. На самом деле с милой бабушкой, психиатром, беседа ограничилась рядом вопросов и получением на них четких ответов. Причем последний звучал очень интересно – милая бабушка спросила с улыбкой – так вы отрицаете свою вину? Сделав ударение на слове “свою”, на что Рыбьяков ответил, что чтобы отрицать, или утверждать что-либо свое, для начала нужно этим располагать как своим, то есть действительно иметь отношение к вине совершении чего-либо. Чем вызвал недоумение милой бабушки. Рыбьяков хотел сказать, что признает свою вину человек, который действительно что-либо совершил, а если он не совершал, он может отрицать причастность к деянию. А отрицать свою причастность, то есть имеющую место, но отрицаемую, это своеобразная форма признания. То есть, задавая такого рода вопрос, который содержит смысловую ловушку, и действует на уровне подсознания, было в правилах со времен НКВД, а Рыбьяков лишь раскрыл суть формулировки вопроса, форма которого служит системе с 1917 года и уже сама по себе является формой давления на психику опрашиваемого. После проведения так называемой экспертизы, Рыбьяков был этапирован из ИВС г. Керчи в ИВС ПГТ Ленино, а руководство УВД приступило к выполнению задачи №2, по созданию доказательств обвинения. С этой целью арестовав Челпана О.Г. под надуманным предлогом. Арест Челпана был рассчитан на то, что в обмен на показания против Рыбьякова, Челпана можно будет отпустить, так как оснований для его задержания не было.  Челпан отказался оговаривать Рыбьякова, был арестован сроком на 2 месяца с помощью судьи Ш., кстати говоря, так же подписавшим через некоторое время постановление о направлении Рыбьякова А.О. на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу сроком на 28 дней. В этот период в следственной группе появился следователь Божко С.Н., по инициативе которого и проводились мероприятия по незаконному задержанию Челпана и незаконному направлению Рыбьякова А.О. на ССПЭ,  что было реализовано с помощью судьи Ш. так как противозаконность действиям следователя Божко и специалиста ПНД сделавшего заключение внесением в него заведомо ложных данных о состоянии здоровья Рыбьякова  была очевидной. Таким образом, постановления следователя Божко на основании ст. 205 УПК Украины было фальсифицировано, что является совершением преступления, предусмотренного ст. 366 УК Украины – служебный подлог. Не смотря на откровенную фальсификацию документов, в них не усматривается никаких серьезных нарушений психического здоровья у Рыбьякова А.О., что также указывает на преступный умысел следователя и судьи Ш.. Подтверждает же изложенное, вывод специалистов ССПЭ о том что Рыбьяков А.О. психически полностью здоров и вопрос о направлении его на ССПЭ поставлен специалистами ПНД г. Керчи не корректно, ввиду отсутствия необходимости такого исследования. …

Таким образом, в начале  декабря 2010года следственная группа Главного управления МВД Украины в АРК и уголовный розыск г. Керчи оказались в патовой ситуации, ими были арестованы Челпан, Тарасюк и Рыбьяков по обвинению в совершении вымогательства в отношении гр. В. при отсутствии каких-либо доказательств. Рыбьяков на тот момент был уже осужден за хранение страшного оружия, пистолета Зараки, к двум с половиной годам, и вопрос незаконного ареста по обвинению в вымогательстве остро не стоял.  А вот перспектива нести ответственность за незаконный арест Тарасюка и Челпана оказывалась вполне реальной, что и вынуждало уголовный розыск принимать более активные меры по созданию доказательств обвинения. Другими словами у них не было выбора. Осознавая это, руководство УВД инициировало объявление в розыск гр. Чернявского И.В., который ничего не подозревая, находился по месту проживания в городе Черкассы по обвинению в том же вымогательстве гр. В. Для задержания Чернявского, кстати говоря, роль которого в совершении преступления в отношении гр. В. сводилась к тому что он подъехал, переговорив с последней, и озвучил ей предложение Рыбьякова, на которое она согласилась, не осуществляя при этом никаких угроз, а делая ей деловое предложение; была организована целая оперативная группа, которая проделала путь в 1000 км для того чтобы задержать страшного преступника, который посмел переговорить с самой гражданкой В. (в материалах дела имеется запись разговора между Чернявским и гр. В., прослушав которую, вывод о совершении Чернявским преступления будет опровергнут как несостоятельный, ввиду отсутствия угроз со стороны последнего). Очевидно, что мотивация сотрудников УВД была вызвана не столько желанием задержать вымогателя Чернявского как такового, а необходимостью получить хоть какие-либо сведения для объяснения незаконного преследования Рыбьякова, Челпана и Тарасюка. Ну и естественно провести обыск у последнего на всякий случай, может быть, все же повезет найти компромат на гр. В., которым уже почти год бредит руководство УВД Керчи. Вопреки ожиданиям и задержание гр. Чернявского, и обыск, проведенный у последнего, никаких результатов следствию не принесли. А вот возможность серьезных проблем из-за незаконного задержания и предъявления обвинения четырем гражданам Украины становится все более реальной, так как дальнейшее продление срока следствия под сомнительными предлогами представляется затруднительно. Следствие переходит к следующему третьему этапу создания искусственных доказательств обвинения, в котором осуществляется незаконное преследование лиц, потенциальных свидетелей обвинения, то есть окружения Рыбьякова, Челпана, Тарасюка.

В конце декабря 2010г. опрашивается гр. К.О. ,хорошая знакомая Рыбьякова. В ходе опроса ей объясняют, что она является соучастницей преступления и может получить срок наказания от 8 до 10 лет лишения свободы, так как Рыбьяков ее оговаривает. Опросы такого рода были направлены на то, чтобы создать видимость у К.О., что по вине Рыбьякова ее вызывают на допросы. Гр. К.О. в кругу своих знакомых выражает недовольства в отношении Рыбьякова, высказывая при этом следующую мысль – если Рыбьяков меня оговаривает, то я его вообще утоплю. … Сразу после Нового года был задержан по подозрению в совершении преступления в отношении гр. В. все тот же гр. Сидор, который 07.04.10 заключил с УБОПом г. Керчи договор о сотрудничестве. Изрядно перепуганный событиями, связанными с арестом Рыбьякова, Тарасюка и Челпана, не смотря на то что никакого преступления они не совершали, он заключает договор о сотрудничестве с уголовным розыском, но уже иного толка и предоставляет выдуманную им информацию, необходимую для обвинения Рыбьякова, Челпана и Тарасюка, позволяя, таким образом, следствию решить свои проблемы с доказательствами., и решая, таким образом, свои проблемы, искусственно преувеличенные. Гр. Сидор также оговорил г. К.О. в совершении ею преступлений, хоть и никаких преступлений совершенно не было. Г. К.О. была задержана по подозрению в совершении того же вымогательства у гр. В. Испугавшись условий содержания в камере ИВС №5, о которой было сказано выше, будучи помещенной туда сразу после гр. Сидор, гр. К.О. дает следствию явку с повинной. После чего выходит на подписку о невыезде в качестве свидетеля. Сообщив не только то, что было, но и то чего не было, так как у нее не было выбора. Действуя таким образом, следствию удалось получить пусть и не прямые доказательства обвинения, но, при отсутствии вообще доказательств, это было успехом. Воспользовавшись этими достижениями, а также услугами адвоката – провокатора Б-ко, который представлял интересы Чернявского, следствие вынудило Чернявского дать показания против Рыбьякова и откровенно оговорить Тарасюка Ю.Г. и Челпана О.Г.. Чернявский находился в ИВС г. Керчи в течении 2-х месяцев и будучи морально подавлен, запуган следствием, что избежать предъявления обвинения ему не удастся, так как гр. Сидор и гр. К.О. уличили его в совершении преступления, ему было предложено через адвоката провокатора дать показания против Рыбьякова , Челпана и Тарасюка в обмен на подписку о невыезде. Утверждение о том, что адвокат Б-ко является провокатором уголовного розыска однозначно и будет доказано в ходе судебного разбирательства, ввиду того, что подобные действия в отношении подозреваемых уже имели место раньше и будут озвучены последними и свидетелями. Вообще изложенное выше будет подтверждено в ходе судебного разбирательства. Следственная группа была в восторге, уверенная в своем успехе. Предъявив в конце декабря фигурантам дела обвинение в совершении особо тяжких преступлений, и мечтая сфабриковать материалы о деятельности ОПГ преступной группы, следователь едет в Генеральную прокуратуру Украины для решения вопроса о продлении срока следствия и о поддержке предъявленного обвинения. Однако когда в ГПУ увидели предъявленные материалы, то следователь имел очень бледный вид ввиду того, что непосредственное совершение преступлений было совершено неустановленными лицами, а обвинение предъявлено фигурантам дела на основании предположения в нарушении ст. 62 Конституции Украины. Перепуганным следователям был дан 3-х месячный срок для предъявления действительных доказательств совершения обвиняемыми преступлений и ознакомление их с материалами уголовного дела. За это время, то есть до 17 июня, ничего нового в деле не появилось, естественно вести такое дело в ГПУ для дальнейшего продления срока следствия было нельзя. Тогда руководством главного управления при попустительстве прокуратуры АР Крым в лице того же Домникова, данное уголовное дело было передано в Керченский городской суд для рассмотрения его по существу. Жалобы, поданные в этот период Тарасюком, Челпаном, Рыбьяковым были оставлены в основном без ответа и никакие проверки по ним не проводились, так как были заблокированы руководством прокуратуры АР Крым и таким образом противоправные действия следствия оставались сокрытыми. Заявленное Тарасюком Ю.Г. ходатайство о вынесении особого поручения прокурору АР Крым и прокурору Керчи было удовлетворено судьей Ковалевым 18.07.11., однако на сегодняшний день вообще никакой реакции по проведенной прокуратурой проверке, в соответствии со ст. 97 УПК, нет. Заявленное Рыбьяковым А.О. 02.08.11 ходатайство о даче особого поручения прокурору г. Керчи, прокурору г. Феодосия, прокуратуре АР Крым с целью обязать их ответить на жалобы и заявления о совершении преступлений по отношению к нему. Жалобы и заявления о предоставлении ознакомления с материалами о проведенных проверках, которые были поданы на протяжении всего периода следствия, удовлетворены не были и отказ не был мотивированным. Учитывая это и прочие нарушения судебного процесса в отношении судьи Ковалева, было подано коллективное обращение в Высшую квалификационную комиссию судей Украины относительно нарушения последним судебной присяги. Происходящее красноречиво указывает на то, что в АР Крым в целом и в городе Керчь в частности верховенство права не реализуется, а суд чинят произвол и коррупция. Единственным методом борьбы с этим является предание очевидных нарушений прав человека общественной огласке, которая обязывает государственные структуры, и в первую очередь прокуратуру, принимать действенные меры по защите прав граждан, реализуя, таким образом, свои должностные обязанности, а не уклоняясь от их выполнения, как происходит в нашем случае. В судебном заседании 22.09.11 должен быть опрошен следователь, который со слов свидетеля принуждал к даче его заведомо ложных показаний. Также должны выступать другие свидетели, которые могут заявить о вопиющих фактах произвола со стороны правоохранительных органов. Обращаемся в средства массовой информации с просьбой присутствовать на судебном заседании с целью освещения происходящих событий общественностью.

С уважением Рыбьяков А.О., Тарасюка Ю.Г., Челпан О.Г.

По материалам писем Рыбьяковой Е.В.